Аналитика
Фото: Наш город/ 1 MI

Изнасилования в армии: правозащитники подтверждают, Минобороны отвергает. Кто прав?

8 ноября, 18:36

Трагический случай в Забайкалье вскрыл множество армейских проблем, от которых, казалось, давно избавились. Спустя время, появились и ужасающие показания Шамсутдинова о сексуальном насилии, которые Минобороны, конечно же, отвергает. Комитет солдатских матерей говорит о проблеме, но решить ее не может.

Трагедия в воинской части 54160 Забайкальского края и реакция Минобороны на нее вызвали множество споров. 25 октября призывник из Вагая Рамиль Шамсутдинов открыл огонь по своим сослуживцам. В результате инцидента погибли 8 человек, еще двое получили ранения. Причиной произошедшего назвали неуставные отношения, но в министерстве обороны эту версию отвергли.

Тяготы и лишения военной службы подразумевают не то, что должно

Показания Рамиля Шамсутдинова, которые накануне опубликовал телеграм-канал Baza, вызвали большой резонанс в обществе. Согласно тексту, в воинской части 54160, где проходил срочную службу Шамсутдинов, практиковалось изнасилование новобранцев. После караула лейтенант обещал «опустить» Рамиля.

В тот день они пообещали меня опустить. Так и сказали, предупредили, что типа изнасилуют. Лейтенант в тот день мне сказал, что всё, понимаешь, после караула — всё будет. Всех молодых других до меня уже опускали, я знаю. А в этот вечер, значит, моя очередь, мне деваться некуда было, что мне делать?Рамиль Шамсутдинов

По словам Шамсутдинова, решение о расстреле сослуживцев он принял от безысходности. Обратиться за помощью, по словам парня, было попросту некуда: в части процветала дедовщина, офицеры были в курсе происходящего. Некоторые из них и вовсе принимали непосредственное участие в унижении военнослужащих.

Кому жаловаться? Смешно. Сообщать просто некому. Кому мне сообщать, если сами офицеры меня и били? Думал убежать, но ведь все закрыто. Что мне было делать?Рамиль Шамсутдинов

Изнасилования и унижения не редкость для армии. Так, 24 августа 2013 года сержант Андрей Кабанов избил и изнасиловал своего сослуживца. Парень, ставший жертвой сослуживца, покончил с собой. По словам правозащитников, офицерский состав не помогал в расследовании дела. Некоторые офицеры и вовсе пытались скрыть улики.

Куда идти, когда офицеры не только покрывают неуставные отношения, но и сами не брезгуют ими?

Еще один приер. Андрей Сычев проходил службу в танковых войсках в 2005–2006 годах. В ночь на 1 января пьяный сержант Сиваков несколько часов заставлял Сычева находиться в полуприсяди. В это время сержант ради глумления бил бойца по ногам. В результате, из-за развившейся гангрены, Сычеву ампутировали ноги и половые органы. Случай получил широкую огласку после того, как один из врачей связался с председателем Челябинского Комитета солдатских матерей.

Как общественники защищают солдат?

Защитой прав военнослужащих уже 30 лет занимается Комитет солдатских матерей. Но и они как оказывается не могут решить всех проблем.

Опытом взаимодействия с общественной организацией поделился Сергей Осколков. Тюменский военкомат призывал молодого человека на воинскую службу, не смотря на то, что Сергей является опекуном своего отца-инвалида.

«В комитет солдатских матерей я обращался в 2015–2017 годах. Вернее, пытался обратиться. Все тюменские номера, указанные в интернете не отвечали или были недоступны. По указанному адресу мне не удалось ничего найти. С тюменским председателем я так и не смог связаться. Ответили мне только на федеральной линии комитета, но помочь не смогли, поскольку в Тюмени у них никого нет. Когда я понял, что идти некуда — я почувствовал гнев. Я не понимал, куда мне идти и что делать, справедливости добиться не удавалось. Несколько раз судился с военкоматом, обращался в органы опеки, но все без толку. В итоге, пока шли разбирательства, я просто вышел из призывного возраста. Куда обращаться за помощью? Не знаю… к платным юристам. Ну, или ко мне. За годы разбирательств я стал неплохо разбираться в особенностях взаимоотношений с военкоматом. А все эти организации, оказывающие помощь призывникам, на самом деле, просто берут деньги, в надежде найти „непризывную“ болезнь».

Мы обратились в тюменское представительство комитета солдатских матерей. По телефону, указанному на сайте комитета, никто не ответил. Связаться с комитетом удалось только после звонка на федеральную «горячую линию» организации. Сотрудница Ольга согласилась ответить на вопросы журналиста «Нашего города».

По словам Ольги, отделение комитета в Тюмени официальное. Но нет тех, кто бы мог вести работу. Предыдущего председателя убрали, на его место взять некого. На сайте по прежнему указаны старые контакты, не поменяли.

Иногда мы закрываем отделения или увольняем сотрудников из-за того что они дискредитируют работу нашей организацииОльга, сотрудник комитета солдатских матерей

Из Тюменской области на «горячую линию» комитета солдатских матерей поступает большое количество звонков. Помочь стараются всем, но сделать это дистанционно не всегда возможно.

Основная сложность работы отделений, включая Тюменское, — это люди. Для работы нужны адекватные сотрудники, которые будут разбираться в тонкостях призыва и прохождения воинской службы, но таких людей в Тюмени у комитета нет. Нет и волонтеров, которые бы изъявили желание работать. Помощь могут оказать дистанционно: проконсультировать по подготовке документов или жалоб, посоветовать юриста. В некоторых случаях, руководитель организации (на момент публикации была уволена с занимаемой должности прим. ред.) может отправить письмо со своей подписью министру обороны, в воинскую часть или военную прокуратуру гарнизона. Поступает большое количество анонимных звонков, но министерство обороны не принимает анонимные заявления. Но комитет все-равно сигнализирует.

Не могу сказать, что случай единичный… чаще это угрозы. Жалоб на это не много. Но бывают обращения, на которые мы, конечно, реагируем. К сожалению, в нашей армии есть все.Ольга, сотрудник комитета солдатских матерей

Изнасилования, по словам Ольги, не распространены, но иногда происходят. Чаще жалобы поступают на угрозы, чем на сам факт изнасилований.

Как армия делает из мальчика мужчину

В показаниях Шамсутдинов рассказывает, что унижения начались сразу после попадания в часть

Все началось сразу, как только я пришел. У меня украли, точнее, отобрали телефон. Родным я не стал сообщать, чтобы не переживали. Я только симку спрятал и иногда вставлял в чужие телефоны, чтобы поговорить с семьей. Что еще отбирали? Деньги…Рамиль Шамсутдинов

Большинство из бывших военнослужащих считают насилие нормой, неотъемлемым атрибутом несения воинской службы.

О службе в армии и неуставных отношениях нам рассказал Николай (имя изменено), служивший в войсках специального назначения в Дзержинске.

«Я служил в спецназе, у нас не было такого, чтобы кого-то сильно гнобили. Дедовщины не было, так как все одного призыва. Вместо „дедов“ были контрактники, но особой жести не было. Да, как-то макнули одного парня головой в писсуар за то, что жаловался на что-то… Но опускать никого не опускали, это чушь какая-то. Зачем так гнобить человека, который может завтра оказаться с тобой в одном окопе? С офицерами отношения были нормальные. Да, нас заставляли бегать в противогазах, надевать и снимать химзащиту, „пробивали в грудак“ и выкручивали соски. Ну и что в этом такого? Мы же спецназ. Убийств никаких не было, только, однажды, парень загорелся на учениях из-за разгильдяйства. То, что парень устроил расстрел — это, скорее, единичный случай. Просто „фляга свистанула“, а сейчас пытается оправдаться»

Минобороны не принимает анонимные жалобы. Офицерами и солдатами насилие в армии и вовсе воспринимается как норма. Своеобразный этап, через который нужно пройти мужчине во время срочной службы. По словам собеседника, «стукачей» не любят и сами офицеры, которые могут рассказать коллективу, кто оставил жалобу. Вот и получается, что некому защитить тех, кто должен защищать Родину.

В обществе сложился стереотип о том, что мужчина не должен жаловаться. Он должен терпеть и решать все проблемы сам. Получается, что Шамсутдинов последовал устоям — не стал жаловаться и решил проблему сам. Как смог.

Можно долго говорить о том, что армии нужны реформы, рассуждать о том нужна ли срочная служба, искать правых и виноватых. А можно начать воспитывать в себе и в своих детях то, что мужчина это не тот, кто терпит, а тот, кто не боится отстаивать свои права.

А пока мы этому не научимся, солдату остается лишь «стойко и мужественно переносить все тяготы и лишения военной службы». Включая неуставные.

Материалы по теме